МАКЕДОНСКАЯ Надежда Ильинична (г. Моршанск Тамбовской обл., Россия)

Надежда МАКЕДОНСКАЯ (г. Моршанск Тамбовской обл., Россия)

Номинация «Драматургия»

Религиозные войны Маргариты

Пьеса в стихах

Действующие лица:

Рассказчик

Генрих де Гиз

Генрих де Бурбон

Маргарита де Валуа

 

Рассказчик

В эпоху страшных, жутких, грозных,

В эпоху войн религиозных

Жила во Франции принцесса.

Ходила на святую мессу,

Любила маму, брата, друга,

Хотела стать его супругой…

Но из далёкой стороны

В Париж послы приглашены

С портретом юного Анри –

Анри Наваррского, Бурбона.

Ах, Маргарита, посмотри,

С кем ты воссесть должна на троны

Монаршей власти. Говорят,

Анри неплох, красив и важен.

Одна беда – он протестант.

Но так ли это, в общем, страшно,

Когда он примирит народ?

Забудь любовь – война идёт!

И что, вы спросите, тот брак?

Хорош ли был иль вышел брак?

Вы всё узнаете сейчас!

Мы начинаем свой рассказ!

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

СПАСИТЕЛЬНИЦА ГУГЕНОТОВ

Ночь, 24 августа 1572 года. Разгар Варфоломеевской резни. Маргарите строго-настрого запретили покидать свои покои. За стенами её комнаты католики убивают пойманных в ловушку гугенотов. В это время два заклятых врага – Генрих де Гиз и Генрих Наваррский – случайно встречаются в одном из коридоров Лувра.

Гиз - Наваррскому

О Мадонна и с Ней все святые угодники!

Вот так встреча! Привет, гугенот!

Знал ли ты, гугенот, что Париж для католиков?

Еретик ни один не пройдёт!

Что ж, Наваррец, давай же с тобой поквитаемся.

Посмотри – обнажаю свой меч.

Знал ли ты, что жена твоя очень мне нравится?

Ты - преграда для наших с ней встреч.

Ты приехал в Париж из ничтожный глуши

И мечтаешь о нашей короне?

Еретик, ты себя самого не смеши –

В Лувре ты не воссядешь на троне!

Посмотри, еретик, мой клинок обнажён -

Он пронзит гугенотскую плоть.

Еретик, ты сегодня же будешь сражён.

Помоги же мне Отче, Господь!

Наваррский – Гизу

Занёс кинжал на короля -

О Генри, не спеши!

Твоя любовница моя –

Так Сам Господь решил.

Что мне, католик, твой упрёк?

Я горд тем, кто я есть.

Всегда со мной Всевышний Бог –

Так что мне твоя месть?

Ты не убьёшь меня, де Гиз,

Смешны твои слова!

Ты проиграл, сорвался вниз,

И праздная молва

Теперь смеётся над тобой,

Возлюбленный Марго!

Она со мной, она со мной –

Ты ей теперь - никто!

В ярости Гиз выхватывает меч из ножен и бросается на Наваррского. Тот бежит от него в покои Маргариты, ища у неё спасения. Он врывается к ней, крича о том, что в Париже католики убивают протестантов, что Екатерина Медичи решила помиловать его, только если он отречётся, однако Гиз, снедаемый ревностью, желает ему смерти, несмотря ни на что. Наваррский просит помощи у Маргариты и прячется за её спиной. Гиз кричит проклятия в его адрес, Маргарита старается его успокоить, однако у неё это не получается.

Гиз

Тебя отдали гугеноту!
Не говори, что равнодушна!
Что материнская забота?
Была всегда ты непослушна.

Опека матери о мире?
О нашем с ними?! Рассмешила!
Я о Христе - он о кумире.
Кому ты веришь? Что решила?

Он молод, только не наивен,

И у него свои таланты.

Не говори, что он противен –

Его так любят протестанты!

Скажи, ты ляжешь с ним в кровать,

В одну кровать, моя родная?

И ночью будешь ублажать

Его, мамаше потакая?!

Какой же может быть у нас –

У истинных сынов Христовых –

Мир с ними? Боже, это фарс!

Я так тобою околдован,

Что не смогу смириться с тем,

Что родичи тебя отдали

Ему в подарок – в грязный плен

Его объятий! И едва ли

От мести удержу клинок –

Я плюну гугеноту в рожу!

И пусть подаст мне силы Бог!

Однако, как вы с ним похожи…

Маргарита                                                                               

Ко мне в мою спальню они забежали одновременно.
Обоих звала я "Анри" и оба они были принцы.
Один раньше жил где-то с Францией на границе,
Другой - постоянно при мне, любил он меня несомненно.


С одним нас связали пред Церковью таинством брака -
На паперти, словно преступников, нас обвенчали.
Это жестокое действо было всего в начале.
Лучше б Наваррский не покидал родного Нерака.

И вот подошла роковая кровавая ночь.
Наваррский вбегает ко мне, а за ним - мой прелестный де Гиз.
И первому я прокричала: "Анри, я прошу, отрекись!"
Кричала изменнику я - французская дочь.


И он зашептал Символ веры. Он спасся. Так вот
Какие бывают сюрпризы у Господа Бога,
Что даже предвзятый надменный лихой гугенот
Отрёкся от веры своей протестантской в итоге.

Я видела то, как мой Гиз опускает глаза,
Как ищет ответа и всё же не может сказать,
Как он, меч убрав, незаметно уходит назад,
Как время течёт зыбко-зыбко и, в общем-то, вспять.

Он, может, расстроен, мой верный католик, мой друг:
С другим остаётся его наречённая вдруг,
Она скрыла в спальне изменника, еретика -
Не занесла свою руку - не поднялась рука!

Гизу
Итак, мой любимый, уйди, я чужая теперь.
Итак, уходи, и закрой за собой эту дверь.
Молись неустанно за веру свою и беду -
И я обещаю, что снова к тебе приду!
А он - просто слабый, ему моя помощь нужна.
Так дай мне пока что назваться Бурбона женой.
Но в истинной вере твоя, мой де Гиз, я жена,
И Генрих Наваррский недолго пробудет со мной.

Гиз уходит.

Наваррский

Но как мне быть? И как Наварра?
Ведь говорили же мне люди,
Что мы с тобой, увы, не пара!
Я думал, мы друг друга любим…
Я аргонавт, а ты руно.
Как сладко Франции вино!
Сажусь теперь на свой «Арго».
Плыву к тебе, моя Марго!
Мне говорили мать, сестра,
Подруги нежные, святые,
Что власть твоей любви остра,
Что ей прельщаются другие,

Что ты не та и я не тот.
Война когда-нибудь пройдёт?

В Париже я прослыл злодеем.
А ты, о ночь Варфоломея,
Зажги меня среди огней,
Чтоб впредь не думал я о ней!
Но эта страшная война -
Моя вина, моя вина!

Мне угрожали, и, я каюсь, -
Я прокричал, что отрекаюсь.

Марго, родная, поклянись,
Что не придёт к тебе де Гиз,
Твой столь настойчивый поклонник,
Поскольку я теперь католик!

Марго, приди на этот раз,
Коль скоро Всемогущий спас
Мою наваррскую главу.
Не строй же из себя вдову.

Оставил я, что только мог.
Одна надежда – ты и Бог!

Наваррский тоже покидает Маргариту. Она, оставшись одна, предаётся невесёлым думам, вверяя свою судьбу Богу.

Маргарита

Святая ночь Варфоломея

Открыла мне на всё глаза.

Как быть мне с тем, во что я верю,

Что я могу теперь сказать?

Была французскою принцессой:

Сестра, возлюбленная, дочь.

Но больше не пойду на мессу.

Наваррский сможет мне помочь?

Смогу ли там, в горах Наварры

Я обрести покой и кров?

Избавит ли Господь от кары,

Подарит веру и любовь?

Отныне я вверяю Богу

Любовь и веру, и дорогу –

Всё, что понять мне не дано.

Пусть будет так, как суждено!

Рассказчик

Одна ночь гнева
Всё по местам расставила.
И королева
Томится ужасным знанием,
Какое отныне ей не даёт покоя:
Теперь их двое, теперь их навеки двое.
Ах, если бы можно сделать всё было так -
Уехать с де Гизом в чужой деревенский Нерак,
Забыть эти ужасы, эту злосчастную боль,
Однако теперь у Маргариты король.
И Гиз всё равно никогда не уедет за ней
От этих надменных, жестоких, ужасных людей.
В них - сила его, но он не король, как другой.
И эта тревожная мысль отнимает покой.
Он может быть смелым, отважным,
Вести в бой войска,
Но это неважно:
Ей в Лувре - сплошная тоска!
Ей хочется света,
Бескрайних-бескрайних полей.
Скакать до рассвета,
Меняя по паре коней.
Быть может, Наваррский совсем не её идеал,
Но он с ней в рассвет бы сейчас же уже ускакал!
И как хорошо ей средь строгих и гордых мужей,
А после кровавой той ночи кровавых ножей
Она растворяется в страхе и просит судьбу,
Чтоб Бог прекратил эту бойню и эту борьбу,
Пускай наконец-то настанет божественный мир,
И может быть Генрих Наваррский окажется мил
И сможет её увезти от забот, от тревог…

 Да будет всё так, как захочет Владыка наш - Бог!

Этой ночью Маргарите снится сон: они с де Гизом ругаются, и она принимает окончательное решение уехать с Наваррским в его столицу - Нерак. Во сне Гиз не такой храбрый и гордый, как в жизни. Он признаётся Маргарите в том, что его вера в Бога очень шаткая: он не слышит голоса Бога, не понимает Его волю, его одолевают страхи. Действие сна происходит в Риме – «на семи холмах».

Гиз

Знаешь, а Бог замолчал...

Маргарита
Кто же является Богом?

Гиз
Тот, Кто мне раньше кричал
Долго, надрывно и много,
Кто вызволял из беды,
Кто помогал в бою,
Кто приносил мне воды,
Если кричал я "горю!",
Кто забирал на себя
Всю мою боль и кровь,
Кого прославляя, я
Верил в мечты и любовь.
Ныне же Он замолчал.
Я не пойму - почему?
Он же - Начало Начал,
Он же - Ответы всему.

Маргарита
Бог никогда не молчит...

Гиз
Что же - Он умер?

Маргарита
Не смей
Так никогда говорить:
Бог всех живее людей.
Так начинай Его сызнова,
Заново познавать.
Если получится - выстрадай
Божью любовь. И опять,
Заново, заново, заново,
Руки поднявши, борись.
Будет тогда тебе явная
С Богом дорога и жизнь!

«НА СЕМИ ХОЛМАХ»

Маргарита

На семи холмах

Ты расскажешь мне,

Что такое страх,

Что такое смерть,

Что такое боль,

Что такое гнев,

Что такое Бог,

Почему Он нем.

Ты расскажешь мне,

Повторив не раз,

Что горел в огне,

Что горишь сейчас.

Я коснусь тебя,

Опалив насквозь,

Объяснив, что я

Ухожу всерьёз.

Ты опустишь взгляд

И, закрыв глаза,

Ты поймёшь, что я

Не вернусь назад.

Гиз

Что же хочет Бог?

Почему Он нем?

Вся твоя любовь –

Для чего, зачем,

Если ты уйдёшь -

И уйдёшь совсем?!

Для чего весна,

Для чего стихи?

Как же я устал!

Как мы далеки!

Ты была права,

Я же был не прав.

Всё – моя вина,

 Всё – мой гордый нрав.

Ты уйдёшь к нему,

Я останусь здесь.

Может быть смогу

Я среди невест

Разыскать свою.

Маргарита

Нет! Пусть ищет Бог!

Он сказал «люблю»,

Миру Он помог.

Разве Он молчит?

Это ты оглох!

Он тебе кричит,

Что Он сущий Бог!

Я хочу уйти,

Потому что я

Научилась жить

С Богом без тебя,

Потому что ночь

Мне светла как день…

И ушла я прочь.

Ты один теперь

На семи холмах -

Груз семи вершин,

Расскажи про страх –

Риму расскажи!

Маргарита пробуждается ото сна и зовёт Наваррского.

Маргарита

Что за сладостно-горькое знание –

Совершала ошибки. Внимание! -

Уповаю на всё неизвестное,

За тобою – да в самую бездну!

Я умру. Но скажи мне, воскресну ль?

Маргарита сквозь сон отрекается.

Но скажи мне – так что ей останется?

Словно Федра в руках Ипполита –

Присягает тебе Маргарита.

Буду ль Генрихом также забыта?

Что для Бога моё отречение?

Ничего не имеет значения.

С непомерною жгучею силой

Припадает к Самсону Далила:

«Ты во гневе меня не погубишь?

Ведь ты любишь, Самсон, ты же любишь?!»

Наваррский радостно отвечает ей: «Люблю!», они берутся за руки от осознания своего счастья. В это время появляется разъярённый Гиз, в желании уличить Маргариту в отступничестве от истины.

Категория: ДРАМАТУРГИЯ | Добавил: sprkrim (30.04.2022)
Просмотров: 76
Всего комментариев: 0
avatar