ДРЕЙ Ольга Ивановна (г. Белгород, Россия)

Ольга ДРЕЙ (г. Белгород, Россия)

 

Номинация «Малая проза»

Подноминация «Юмор»

Приезжай!

Юмор, быль

 

- Ну, приезжай ко мне! – очередной раз клянчила Маня. – Моя мама так тебя зовёт! У нас такая природа, такие виды! Нафотографируемся, и это будут самые лучшие фотографии в твоей жизни. Ну, приезжай!

Ничего брать не надо! У нас всё есть. Когда приедешь? Я маму обрадую.

Удивляясь, зачем я так понадобилась Маниной маме, я выбрала срок во время каникул и сообщила его подруге.

- Вот радость-то будет! – распрыгалась она. – Я сегодня же позвоню маме, а она скажет папе! Приезжай, не пожалеешь!

Пока мы ехали в автобусе, неожиданно похолодало и зарядил обложной дождь. У меня был только зонт. Моя мама позвонила Манечкиной бабушке, дабы узнать, как мне передать тёплую одежду.

- Не беспокойтесь, - ответила та, - у них тряпок хватает. И оденут, и обуют.

Кроссовки в лужах промокли сразу же, особенно, когда асфальт сменился месивом грунтовой дороги. Грязища простиралась километра на два, а прыгающая вокруг Манечка восторженно щебетала:

- Тебе у нас понравится! Ощущения – никогда не забудешь! Вот маме сейчас сюрприз будет! Она давно тебя звала. Мама же всех любит! И Петьку приглашала, и Толика-алкоголика, и Катьку вредную, и Юльку, и Аньку, и всех моих однокурсников. А вот и она! Мама, смотри, кто к нам приехал!

Мама спросила:

- Устали? Проголодались? Сейчас будем обедать, - и тут же запрягла всех родственников, измученных долгой дорогой. - Манечка, иди собирай огурцы и луку нарежь. Ксюша, - так звали одну из двоюродных сестёр Мани, - собирай малину на компот, а Танечка будет учиться резать помидоры. Ничего, что маленькая! Так и научишься! Здравствуйте, Олечка, - обратилась ко мне Манина мама, - вы пока можете отдохнуть, - и подставила мне холодное перевёрнутое ведро. – Если неудобно, можете сесть там, - она указала на кучу мокрого щебня. Всё это время, не переставая, шёл дождь.

Ксюша завопила:

- Я боюсь клопов! Я больше не хочу собирать эту малину!

- Хорошо, Зайка! Олечка, пожалуйста, дособирайте малину и выберите из неё всех клопов, - дружелюбно улыбаясь, попросила меня Манина мама.

О дружбе с вонючими клопами я всю жизнь мечтала! К тому же я впервые столкнулась, что гостя нагло эксплуатируют. Теперь стало понятно, почему меня так упрашивали сюда приехать. Просто здесь никто не дружит с клопами, а малина пропадает! Ещё и бесплатной рабочей силы не хватает, вот и возят сюда то Петьку-балбеса, то Толика-алкоголика. А куда они денутся от предприимчивой тёти Зины?

Мы ввосьмером пережидали дождь в маленькой однокомнатной хибарке, в которой был телевизор. Его и включили. И тут вся семья принялась ругать на чём свет стоит несчастных эстрадных артистов. Стоило любому из них появиться на экране, как Манины родственники кричали:

- Вот он вышел, идиот! Гляньте, как оделся! Ну, дурак!

- О, смотрите! Эта дура глазастая выперлась! Кто ещё такой корове цветы дарит?

- Во-во! Идёт, руками машет, уши растопырил. Вурдалак! Много ты крови из фанаток выпил, упырь проклятый?

- Выродок!

- А этот плебей разулыбался, будто зубы не вставные! Можно подумать, он действительно улыбается. Как же, как же! Чтобы денежек больше платили!

Я подумала: «Что же они про меня скажут, когда уеду?» - и у меня появилось желание скорее покинуть гостеприимных донельзя хозяев.

После дождя я с неприязнью втиснулась в хлюпающие промокшие кроссовки и капающую на вешалке куртку, и мы пошли осматривать природные достопримечательности.

- Маня, далеко не уходите! Тут везде маньяки и цыгане. Будьте лучше во дворе, - сказал папа.

Двор у них был не больше, чем дом. Мы побродили по мокрой траве. Маня обещала, что в понедельник родители уйдут на работу, и она покажет мне окрестности. В лесу водятся волки, и Маня сама их видела. Рядом в радиусе километра никто не живёт, а чуть подальше – маньяк, недавно убивший свою жену. Он любит гулять здесь, когда Маня приезжает к маме. «Наверное, влюбился», - гордо заулыбалась моя подруга.

Дождь жутко обрадовался моему появлению и постарался, чтобы я не забыла его никогда. А ещё я до сих пор помню замечательную Манину скользкую грязюку, по которой надо было пробираться со страхом за свою жизнь. Вернувшись в дом, я спросила Маню, можно ли посушить мою одежду.

- Я не знаю, - протянула она, - мама на это ничего не сказала… - А сама повесила свою куртку на горячую кастрюлю и пошла переодеваться в сухое и тёплое. Ещё и наивно спрашивала меня, что ей лучше надеть и в чём она будет красивей смотреться.

Я ужинала в совершенно сырых джинсах, а папа Мани упорно мешал нам переодеваться. Маня сообщила, что одна из её подруг нарочно ездит в мамино отсутствие кадрить папу.

Потом Маня жаловалась мне на пристающих маминых любовников. Её надменная мама, свысока смотрящая на весь род людской, жутко боялась потерять своих воздыхателей. Чтобы подольше задержать их возле себя, она запирала Маню с кем-нибудь из них и, хитро улыбаясь, говорила: «Думаю, вы скоро поладите».

Маня жаловалась, что ей приходится не только отбиваться он маминых ухажёров, так тётя Зина ещё и укоряет дочь, почему та не соблазнилась на приставания. «Как мне их теперь возле себя удерживать? - ругалась сумасбродная мать. - Дочь ещё называется! Помогать маме должна».

После подобных откровений мои намерения погостить здесь подольше уверенно улетучивались. Вдруг Манина мама уже заранее имела какие-то виды на меня в плане своих любовников?

Наступила ночь. Мы с Маней досматривали третий сон, когда дико завопили все четыре Тамагочи. Они требовали жрать и немедленно! Маня тихо, чтобы не разбудить младших сестёр, занялась вскармливаньем, а Тамагочи, не переставая орать, стали принуждать ещё и поиграть с ними. Несмотря на Манины усилия, один всё же сдох, т. к. его вовремя не накормили, и разразился вопящей трагичной мелодией, решив вовлечь в своё горе всех спящих людей. Маня расплакалась и стала ковыряться во внутренностях погибшего друга, дабы его реинкарнировать.

Тем временем в ночи взвыли и остальные «узкоглазые». Оказывается, Маня спросонья их перекормила,

И у Тамаготиков

Теперь болят животики!

«Япошек» пришлось срочно лечить, а потом опять играть. Если не переутомятся и слёзно не попросятся на Тот свет.

Утром радушная мама скучала от безделья, окружённая злыми голодными детьми, наспех режущими картошку. Тётя Зина сама уже позавтракала и никак не могла придумать, чем бы заняться. Потом на стол была поставлена небольшая сковорода на четверых, сопровождаемая фразой: «Кто не успел – тот опоздал!»

Дети, давясь и обжигаясь, глотали горячую картошку. Ещё бы: порции завтрака хватало только на двоих, а нас было четверо.

Я не наелась и пожалела, что не взяла съестных припасов. Тихо спросила Маню:

- А продолжения не будет?

Та растерянно пожала плечами.

Мать равнодушно сказала:

- Завтрак окончен! Всем, кто не наелся, - ждать до обеда!

Моё намерение сбежать росло с каждой минутой. Маня упросила маму погулять с нами по достопримечательностям её уникальной природы. Мать взяла в дорогу микроскопический обед: хватит вам, прожорливые жадины! Я с мерзким ощущением вскользнула в мокрющие со вчерашнего утра куртку и кроссовки, а джинсы уже высохли… на мне.

Благо день был солнечный, через час пути одежда стала подсыхать.

-  Мань, а поесть больше нечего? – удивилась я.

- Оль, я сама голодная. Но мама ничего больше не даёт. Может, нечего?..

Замечу, мы с Маней «модельного» телосложения безо всяких диет, и чтобы наесться, нам хватает и «мышиного зёрнышка». Но здесь, где меня так долго ждали, даже и его не оказалось.

Где-то в кармане у меня нашлись обломки старого прогоркшего печенья. Будучи воспитанным человеком, мне пришлось угостить им Маню и её сестёр, т. к. объедаться такими деликатесами на глазах голодных страждущих мне не позволяла совесть. Дети с Маней озверело набросились на моё печенье и взвыли от счастья. Лучше бы я съела свой ценный запас вчера под одеялом. Ну её, эту совесть! Помрёшь тут из-за неё с голоду!

Разрекламированные Маней незабываемые виды природы меня крайне удивили. А где природа? Всё было перерыто бульдозерами, вокруг одна грязюка, а нетронутые клочки луга были серы и жалки. Да ещё и каждая кочка или овраг принадлежат либо местному сумасшедшему, либо маньяку. Тому, который Мане скоро, может быть, кольцо подарит.

- У вас ведь никто вокруг не живёт. На кого этот маньяк тогда нападает? - решила уточнить я.

- Не зна-а-аю… - впервые задумалась об этом Маня. Но легенда ей очень нравилась.

Когда мы вернулись с прогулки, позвонил Манин дедушка, спросил:

- Продуктов привезти?

- Не надо, пап, - ответила мама. – У нас ещё всего много!

«Карету мне! Карету! Особенно, если это будет Скорая Пищевая Помощь!» - подумала я и сообщила подруге, что уезжаю.

- Почему-у? Разве тебе у нас не понравилось? Мы с мамой так тебя жда-а-али. Останься! Ну, пожалуйста!

- Мань, а можно мне хоть перед дорогой поесть? Уже совсем сил нет.

- У мамы всего вдоволь, - радостно обнадёжила сияющая Маня. - Правда, я не знаю, куда она всё это прячет. Сейчас пойду спрошу.

Пока я ждала шушукающуюся с мамой подругу, где-то поблизости чем-то вкусно запахло, и мой инстинкт самосохранения начал яростно сражаться с совестью. «Почему я не вор? - подумалось мне. - Сейчас бы шасть-шасть… Авось на какую-нибудь пыльную печенюшку напоролась бы».

Вернулась огорченная Маня:

- Оля, мама сказала, что есть только селёдка. Будешь? Ты уж извини, тут рядом магазина нет. Мама только послезавтра пойдёт.

- Что это ты так быстро уезжаешь? – удивлённо спросила меня Манина мама. Она в своей глуши хотела видеть любых Маниных знакомых. Ей и в голову не приходило, что  кому-то плохо от её действий. – Оставайся хотя бы на недельку. Мы тебя так ждали.

- Дела у меня в городе, - не придумав, что ответить, сказала я. В силу своего воспитания мне казалось непорядочным обвинить мамашу, что меня тут голодом и холодом морят.

- Такие важные? Может, отложишь?

- Куда ещё откладывать? - подумала я. - Чтобы совсем с голоду помереть?

Манина мама бережно потрошила селёдку и извинялась, что совсем неожиданно кончился хлеб.

- Вот это тебе, - положила она кусочек рыбы мне на блюдце. – Остальное мы тоже сейчас съедим.

Она стремительно унеслась с селёдкой, а на моём блюдце лежала… одна рыбная молока. Нет, так щедро и от души меня ещё никогда не кормили. Даже в школьной столовой! Создавалось впечатление, будто к моему приезду гостеприимная тётя Зина специально всё спрятала, чтобы  не только ничем не кормить долгожданную гостью, но заодно с ней уморить и своих собственных родственников. Вытирая слёзы, я думала об одном: чтоб у меня хватило сил добраться до своего дома и не упасть в голодный обморок. Маня удивилась моему яству и промямлила:

- Но мама же не знала, что ты такое не любишь. Мы думали, вдруг тебе молока нравится. А остальное мы уже съели.

Поковыряв нестерпимо солёную гадость, ещё и без хлеба, я решила: пусть голодной, но скорее вон из края маньяков!

Еле сдержав негодование, я припустила к остановке. За мной бежали Маня с мамой и кричали:

- Подожди! Мы тебя проводим. Автобус ещё нескоро. Оставайся на недельку! Послезавтра ещё продуктов купим – вот запируем!

В это время я уже мысленно всем знакомым рассказывала о неизведанном доселе щедром гостеприимстве и представляла, как люди будут ужасаться, неужели и правда такое в жизни бывает.

- Ничего селёдка? Вкусная? Нам тоже понравилась. Приезжай скорей! – слышалось сзади, когда мы пробегали мимо магазина, в который Манина мать пойдёт только через два дня, если кто-нибудь останется жив.

Оторвавшись наконец от преследователей, я впервые за два дня испытала самые райские ощущения СВОБОДЫ!

Все семь лет, которые прошли после того события, Маня ноет:

- Солнце, ну, приезжай ко мне! Почему ты не хочешь к нам в гости? Моя мама, знаешь, как тебя зовёт! Ты ей так понравилась. Она только и твердит: «Пусть Оля опять в гости приедет! Мы её любимую селёдку купим». У нас там такая природа! Закачаешься! Правда, наши с тобой фотографии почему-то не получились. Но мы перефотографируем, ты только приезжай. Не пожалеешь! Это будут лучшие воспоминания в твоей жизни!

Категория: МАЛАЯ ПРОЗА | Добавил: sprkrim (06.04.2022)
Просмотров: 98
Всего комментариев: 0
avatar