ДЖЕЖЕР-ЛЫЧЁВА Светлана Николаевна (г. Сватово Луганской обл., ЛНР)

Светлана ДЖЕЖЕР-ЛЫЧЁВА (г. Сватово Луганской обл., ЛНР)

Номинация «Малая проза»

Подноминация:  «О жизни и любви»

Любовь сквозь годы, время и расстояния

(Рассказ, построенный на реальных событиях с использованием авторских стихов героев)

Начало лета. Красивый, утопающий в зелени и цветах небольшой провинциальный городок. Городок детства, счастья и будущей любви. Позади школьные годы, впереди целая жизнь, жизнь надежд, открытий, новых незабываемых встреч. Целая жизнь для неё, обычной девушки с чувственной душой и доверчивым сердцем, как и все мечтающей о любви. Той единственной, одной на всю жизнь, такой, как в учебниках и романах.

 

Судьба так кружит нашей жизни хоровод,

что мы врезаемся в любовь, как в поворот.

И от минутной остановки сердца,

позволяем вновь своей душе раздеться.

 

В очередной раз, взяв в руки сборник стихов местного поэта, она ощутила осторожный, но требовательный стук в сердце, как будто долгожданный ребёнок своими первыми ударами, сообщал о скором появлении. Потому, что в его стихах она ощущала запах трав, видела «ветер, бегущий навстречу рассвету» и «солнце, разливающее ливнем свои лучи», и «золотую звезду, указывающую путь к колдовской любви, шатающей озёра сердец». И слышала «мысли, рождающие легкокрылые слова». Его поэтические образы будоражили чувства, кружили голову и в её душе готовились, как птенцы к своему первому вылету, рифмы, строки будущих стихотворений.

Он не знал о её существовании. Она шептала его имя и вглядывалась в его фотографии. Он купался в творческих победах,  а она следила за его успехами и боялась подойти, испугалась своей любви и разницы в возрасте. Но словесная музыка её сердца звучала всё громче и громче, отголосками доносилась к Нему. Они встретились. Робкую, несовершенную мелодию первых произведений Он посчитал забавной, имеющей право на свою тихую жизнь. Она несмело попросила автограф и окрылённая «самыми светлыми чувствами и добрыми пожеланиями» вернулась в свой мир, мир чувств, надежд и стихов. Ведь стихи — это маленькая точка соприкосновения с Ним. В них они оба были искренними, беззащитными, раскрывали свои сердца и говорили о своих чувствах. Она ему: 

«Блестят дождя слезинки на желтеющей листве,

Ты посмотри, ведь это я.

Боюсь упасть и не отыщешь ты меня в траве,

Подставь ладонь, возьми меня!».

А Он, не ей, другой, иногда реальной, иногда вымышленной:

«Мы с тобой – и всё вокруг любимо, И мечты перерастают в явь.

Мне твоё нашептывают имя,

Стебельки влюблённых в небо трав».

Она мечтала:

Сидеть вдвоём до самой темноты.

С корицей кофе, плитка шоколада,

Ведь счастье — это если рядом ты.

Такой родной! И я — с тобою рядом.

Словами добрыми тебя я обниму

И поцелую страстно нежным взглядом…

Люблю и без тебя дышать я не могу.

А большего, поверь мне, и не надо. 

Много раз перечитывала его поэтические сборники со скупыми строчками автографов, которые желали «весенних предощущений», вдохновляли «на всё лирическое и доброе», призывали к «неумирающей любви». 

А любовь и не собиралась умирать, она жила своей скромной, тихой жизнью затворницы, смерившейся со своей судьбой. Не слыша, не понимая подсказки этой судьбы. 

Замуж вышла за человека с таким же именем, как у него. А он был женат на девушке, носящей её имя. Кто то невидимой нитью связывал их имена, но не с людьми, носившими их. Семейные узы разрезал нож измен, оставив в сердцах раны и разочарования:

Душу исцарапали слова ненужных оправданий,

И не заводит больше карусель желаний.

Костер потухших глаз не разжигает чувств,

 И не взлетает поцелуй с искусанных до крови уст.

Застряли в горле комом сердца раненого звуки,

Не дарят теплоту, а углем жгут, впиваясь в кожу руки.

Гуляет бывших отношений холодок по телу,

Седые нити в волоса вплетает жизнь умело.

И снова оголялись души и текли кровавые слёзы сердца в стихах ища понимания.

«Я порою, как над трудной строкой,

Размышлял над судьбой, над грешною,

И дымилась звезда надо мной,

Пепелищем любви отгоревшей»,- говорила его Душа. А её Душа кричала:

«Не жила, хоть жила,

Травой под ногами была.

Не цвела – отцвела, 

Облаком вдаль уплыла».

И всё продолжалось сначала. Он жил в её сердце, а Она в списке его друзей. Они старательно расходились, но судьба сводила их вновь и вновь. Возможно, судьба знала больше, чем они.

Шли годы, старели тела, а сердца рвались, как птицы в высь, ища счастье и любовь. Но снова настигало разочарование и боль. И то, что казалось ему «чувствами и взаимной любовью звалось, оказалось таким же искусственным, как и цвет твоих чёрных волос». А Она «сердце раскрыв своё как плакат», расстилала «скатерть своей жизни», «растворялась в звуках и красках» для другого. Это длилось до тех пор, пока её «память болью до краёв полна» не напомнила об ушедшей молодости, о недавнем свидании со смертью и желании быть с ним. Однажды она подслушала разговор своей Души и Тела:

Душа сказала телу: "Смотри! Ты очень постарело.

А тело отвечало: "Трепала жизнь меня немало.

Хлестала ветками немых измен,

колени разбивала ветром перемен.

Путь на родной порог

чертила венами не пройденных дорог ".

Но яростно Душа кричала:

" Я тоже ведь страдала.

Монашки - совести укоры,

надежду отнимали у меня, как воры.

В пыли времён обиды тщательно стирала,

Плевки предательств с кровью отдирала.

Никто ведь даже не спросил:

Хватало у тебя на это сил? "

Вдруг оба замолчали.

Как с этим жить они не знали.

Подумав, Сердце прошептало:

" В сравнении со смертью - ничтожно это всё и мало.

Пока я отбиваю ритм любви,

Душа, не бойся, чувствуй, а Тело, продолжай живи !"

 И она решилась через много лет, через расстояния и годы, разделявшие их, рассказать о своей любви. Завязалась в инэте переписка, обычные поздравления превращались в робкие признания и интерес с его стороны. И снова судьба более настойчиво и громко давала свои подсказки. А она, едва их слыша говорила: «Я вся страданье и мольба, танцуй судьба, танцуй судьба!». И судьба танцевала, радуясь её возвращению в родной город, первой романтической встрече с Ним, первому поцелую и теплу его нежных рук нашедших «её тоскующие плечи». Любовь светилась из души и говорила на разных, но понятных во всём мире  языках:

«Я довго так тебе чекала,

І тіло не жило, душа була пуста,

Медові губи скрізь шукала,

Щоб поцілунком пробудив мої вуста».

А Он удивлялся: «Мы неведомо как шли навстречу дорогами долгими, но пойму, сокращая всегда разделявший нас путь». Она отвечала: 

«Ти- човен золотий в океані ночі,

Я –на хустині неба зорь зелені очі».

В её лице он видел как « проталины морщинок осторожных, улыбкой добрых глаз освещены». Не понимал, что ей мог дать. «Хотя когда тебе за шестьдесят, то ты не прочь ещё влюбиться», несмотря на то, что «воздух поздних чувств слегка горчит». А Она начала жить по настоящему, в городе Сказка, на улице Любовь. И для этого достаточно было слышать его голос, прикасаться к нему, целовать волнующие губы.

«Хочу с тобой я целоваться под дождём,

Ни на секунду губ не отпуская,

Тела стирать и души в нём,

От прошлой боли каплями желания лаская». 

Продолжала с жадностью, как Библию читать его стихи, считала часы и минуты до новой встречи. Тайно вела свой бесконечный разговор с Любовью:

Хочу спросить тебя, Любовь!

Ты слезы счастья или боль и кровь?

- Не знаю, как тебе сказать.

Меня ведь каждому дано познать.

Бываю очень раннею, незрелою,

Бывает с мудрым что угодно сделаю.

Бываю глупой и доверчивой,

Неопытной бываю и застенчивой.

Бываю у кого-то первой,

А кого- то запоздалой стервой.

А зачастую я бываю всепрощающей,

Единственной, надежной, понимающей.

Такой характер мой разнообразный

И чувств поток контрастный.

Вот так рождаюсь где – то в космосе,

Расту и постигаюсь с возрастом.

Кажусь вам я несерьезной, детскою,

Хотя себя я вижу дамой светской.

Потом крепчаю, становлюсь я юною,

А в зрелости, мне, кажется что умною.

Но я об этом вот, что думаю:

В юности мне не хватает мудрости,

А в зрелости мне не хватает смелости.

Так жизнь моя проходит бренная,

Но в памяти я остаюсь нетленною.

А Ёе сердце   всё чаще и чаще  задавало вопрос: «Яке твоє  кохання?»

Підбитий  птах,

який зіпнутись більш не може на крило?

Старіння  страх, який  вишневим снігом замело?

Чи  дерево,

яке  після зими  розтулює бруньки – повіки?

Чи  зарево,

Яке  на небі  слід  свій залиша  навіки?

Яке  твоє  кохання?

Сива  хмара,

що  дощем  осіннім  хлище?

Чи  глечик з  тріщиною в серці – днищі?

Каштан, що  знову запалив свічки  весільні?

Чи  вітер, що зриває квіти і дарує зорі вільні?

Но видя Его, теряла голову, тонула в серо- голубых глазах и верила, что когда то услышит: «Хорошо, что мы снова вдвоём» и «когда приходишь ты светлеют будни и на душе становиться уютней». Ему же достаточно было того, что она могла запросто приходить в его квартиру и запросто читать стихи», лечить сердечные раны «белым бинтом листа», опасаясь «словесных сквозняков, чтоб не озябли чувства». Она надеялась, что он будет «всегда согреваться горячим и верным дыханьем её, на пульсе собственном считать удары её сердца». А Он надеялся, что будет «встревоженную музыку шагов переводить на музыку свиданий». И оба знали, что она на «відстані його відчує серця дотик», а Он, что будет «мир с названьем «Мы». Мир, где от любви вырастают крылья и уносят в небеса счастья и страсти. Мир, которому не подвласно время, годы и расстояния. Мир, как отдельная галактика нежности, ласки, любви. Потому, что Она и Он знали ФОРМУЛУ ЛЮБВИ:

Любовь не знает возрастов,

Любви неведомы границы.

Ей нужен неба чистого простор,

Чтоб птицей счастья в вечность возвратиться.

 

Подноминация  «Для детей и юношества»

ОСЕННИЙ СОН

Буйство красных, желтых, оранжевых и зеленых красок закружило и унесло меня в  Пражскую Осень. Вместе с ней  так приятно бродить по узким пражским улочкам, вымощенным брусчаткой, загадывать три желания на знаменитом Карловом Мосту, кататься на кораблике по Влтаве и, завернувшись в уютный плед, согреваться глинтвейном в одном из многочисленных кафе. Где Осень тут же заставит почувствовать себя  шикарной дамой, за любовь которой  проводятся рыцарские турниры 28 сентября в день чествования памяти святого Вацлава.

А затем с победителем выпить  молодое, шипучее, сладкое, мутное вино с различным содержанием алкоголя и душевных чувств. То вдруг тут же закружит листвою и перенесёт на фестиваль шампанского «Гран Жур де Шампань» и разрыдается, дёргая мою душу звуками классической музыки. Так звучат «Струны осени». И навсегда золотыми нотами запишет в сердце мелодию поющих фонтанов  Кржижиковых, с ног до головы окатывая память потоками воды, танцующими в такт с музыкой. Осень, Осень в Праге. Крепко взявшись с ней за руки, мы попали в Вальдштейнский сад, а там солнышко, которое вдруг выглянуло из-за тучки, фонтан с рыбами, павлины и целая стена сталактитов-сталагмитов. И пусть даже павлины не раскрыли свои роскошные хвосты, но я нашла маленькое павлинье перышко нереально-красивых цветов.  А Осень - интриганка,  обволакивая спокойствием, как кашемировым шарфом и даря душевное тепло, пригласила меня к философским размышлениям за чашкой капучино в кондитерской  Карловых варах. На этот раз мы говорили о любви, мысленно гуляя на холме Петршин, на вершине которого можно найти частичку Парижа – точную копию Эйфелевой башни, уменьшенную в шесть раз. Осень  напомнила о поцелуе возле статуи знаменитого чешского поэта-лирика Карела Гинека Махи, чтобы сохранить любовь и замке на старом мостике через речку Чертовка на острове Кампа, ключик от которого обязательно нужно бросить в воду. Ведь Прага город любви, город поцелуев...

Вот так держась за руки, улыбаясь друг другу и вдыхая аромат любви, мы шли с Осенью по улочкам Праги, оставляя за собой золотые россыпи листьев. Шли, шли, шли под бой знаменитых Астрономических курантов у Староместской ратуши...

    Проснувшись, я обнаружила  ворох воспоминаний о настроении, красках, звуках, человеческих лицах и голосах, уличных сценках ночного путешествия и заботливо рассортировала их по укромным уголкам памяти.

Категория: МАЛАЯ ПРОЗА | Добавил: sprkrim (29.04.2022)
Просмотров: 62
Всего комментариев: 0
avatar