КОВАЛЬ Вера Фёдоровна (г. Керчь, Республика Крым, Россия)

Вера КОВАЛЬ (г. Керчь, Республика Крым, Россия)

 

Номинация «Малая проза»

Подноминация «О жизни и любви»

                                              

                                                   РЕКВИЕМ

         Девятый день после Пасхи. Радуница – поминовение усопших. Я предварительно купила неживые цветы на рынке. Не ношу живые цветы на кладбище после того, как услышала совет от старенькой бабушки очень давно:

         –Деточка! Не носи живые цветы на кладбище. Мёртвым – мёртвое, а живым – живое.

         С тех пор я так и делаю. Поехала на городское кладбище, где похоронены мои родные.

         Не люблю ходить одна в такое скорбное место, но в этот раз пришлось идти одной, не оказалось попутчиков. Рабочий день. Было прохладно и ветрено. Людей в этот день было не много. Обычно бывает намного больше в выходные дни. А может потому, что было прохладно и неуютно.

         Как и всегда, в первую очередь, я пошла на могилку мужа, поставила цветы, сделала поминальный ритуал, постояла, мысленно с ним поговорила и отправилась дальше к могилам моих братьев. Там так же поставила цветы в вазу. Постояла, вспомнила каждого из них. Попрощавшись, я тихонько пошла к могилке отчима. Кода подходила к перекрёстку, в центре старого кладбища, то услышала звук, напоминающий скрипку. Я сначала подумала, что это мне послышалось. Откуда здесь взяться скрипке? И скорее, это был не звук, а плачь.

         Я остановилась и не могла понять, откуда он? Похорон не было. Скопления людей так же.

         Подумала, что кто-то принёс радио и включил, чтобы скорбная музыка разносилась по кладбищу. Тогда я прошла дальше, остановилась и стала прислушиваться. Мне не послышалось. Это действительно была скрипка. Мелодия доносилась обрывками, рваными кусками. Ветер рвал музыку и разносил по кладбищу и не было понятно, с какой стороны доносилось. Когда я повернула за угол, то увидела стоящего на обочине молодого человека, играющего на скрипке.

         – Так вот кто играет! – вслух произнесла я.

         На дороге лежал раскрытый футляр, а в нём монеты, конфеты, печенье. Идущие мимо люди бросали, кто что мог и сколько мог. Подойдя ближе, я замедлила шаг и услышала, как звенели падающие монеты. Их звук больше походил на заледеневшие падающие слёзы, ударяющиеся друг о друга. Скрипач продолжал играть на ветру, который трепал его волосы, струны, холодил сердца прохожих. Парень худощавого телосложения был одет в чёрный старенький костюм. Он играл, не поднимая глаз, смотрел куда-то вниз. У меня же были мурашки на коже. Я тихо подошла, положила купюру в 50 рублей в футляр и накрыла его вязаной шапочкой, лежащей здесь же, чтобы не унесло ветром. Сзади шли люди и высыпали в футляр по горсти монет. Те падали, издавая звук, действительно, падающих слёз. Я пошла дальше, но обернулась, чтобы увидеть, как он отреагировал на «щедрое» вознаграждение. Парень продолжал играть скорбное произведение. Я всё старалась вспомнить, что это за произведение и кто автор? Память не хотела мне в этом помочь. Уже я подошла к могилке отчима, поставила цветы и пошла обратно быстрее, чем обычно. Мне захотелось ещё услышать скрипку, боялась, что вдруг он уйдёт. И я мысленно молилась, чтобы парень не ушёл. Скрипач продолжал играть. Теперь я отчётлива слышала музыку, которую так неистово рвал ветер. Она разливалась по земле, уходила в глубь, в землю и возносилась к небесам. Доносились обрывки музыки, но не целое произведение. Казалось, что скрипка захлёбывалась от слёз, рыдала и ей хотелось донести печаль до каждой могилки, до каждого покойного и сказать, что их помнят, что не забыли, даже тех, к кому уже не кому прийти.

         Когда я поравнялась со скрипачом, то остановилась, чтобы послушать ближе скрипку. Заканчивая играть произведение, он сразу начинал снова, и так продолжал долгое время.

         Парню было лет 18-19. Он так же продолжал смотреть вниз сквозь опущенные веки. Я увидела, что у него были уставшие и озябшие руки. Через некоторое время скрипач закончил играть и медленно опустил руки со скрипкой и смычком. Чувствовалась усталость.

         – Спасибо тебе за музыку! Спасибо за реквием (вспомнила, подходя к нему). Спасибо от живых и покойных – сказала я. – Наверное, устал?

         – Да нет, ничего, я привык, – смущённо ответил молодой человек.

         – Чьё ты произведение исполнял?

         – Адажио Альбионе.

         – Спасибо ещё раз. Низкий тебе поклон. – Я поклонилась ему.

         Я пошла дальше, а он стал собирать свой честно заработанный «гонорар за концерт» без аплодисментов, на кладбище. Можно сказать, что это был спектакль одного актёра в таком месте и для таких слушателей. Думаю, что равнодушных не было, ни среди живых, ни среди ушедших в вечность, слушающих скорбный реквием на погосте.

                      

Подноминация «Юмор»

 

                                      НЕ  ДАЛА       

                             (юмористический рассказ)                                                            

Лето. Жара. Уже вечер, а прохлады нет. Смотрю телевизор. Программа РНТВ. Обмахиваюсь веером лёжа на диване. Кондиционер не работает. Видно вышла из строя микросхема после отключения электроэнергии.

         В одиннадцать часов вечера, как всегда, выключила телевизор, открыла окно, которое без москитной сетки. Комары редко, когда залетали в комнату, поэтому и нужды не было особой её ставить.

         Утомлённая за день, раскинула своё бренное тело на диване, в предчувствии приятной прохлады с улицы и сладких сновидений, но не тут-то было. Надежды не оправдались. Через некоторое время услышала противное попискивание. Оно быстро приближалось к моему телу.

         – Какое тело лежит. Совсем голое. Сколько крови в нём! – так думал радуясь, летящий ко мне комар.

         Божья тварь села на бедро и приготовилась вонзить свой острый и длинный нос в моё тело. Я резко подняла руку и хлопнула себя по бедру, но мимо. Через некоторое время снова писк, но уже над ухом. Я залепила себе оплеуху, но результата никакого, только в ухе зазвенело. Комар пронёсся мимо моего лица, задев своими длинными ногами мою щеку. Я дала себе пощёчину, но опять мимо. Притаилась и жду, как партизан, куда эта Божья тварь «приземлится». Летит. Я вся сжалась, лежу в позе эмбриона, а ладонь приготовила для атаки. Этот кровопийца сел на спину. Резко повернувшись, я легла на спину, в надежде, что своим телом я его раздавлю. Расслабилась и лежу, раскинув ноги. Минуту спустя, я услышала снова комариный писк.

         – Он, что, из -под меня вылез? – спросила я сама себя.

         Злой и голодный вампир снова набросился на меня. На этот раз сел на обнажённую грудь и здесь начался садомазохизм. Я била себя по разным частям тела, чтобы как можно быстрее отделаться от вампира, но он набрасывался на моё тело с ещё большей стервозностью. Раньше, когда была моложе, попадала лёжа из винтовки из ста в 97, теперь – молоко.

         Встала, включила свет и закрыла окно, чтобы новые вампиры не налетели. Вспомнила, что когда-то купила спрей от комаров «Тайга». Нашла.

На брызгалась, и довольная, выключив свет, легла. Ну, думаю, счастье подвалило. Что я раньше не вспомнила о спрее. Ну да ладно, ещё не поздно. Теперь я засну крепким сном. Нет, не спится. Сон ушёл далеко и мне его не догнать. Лежу, как охранник на боевом посту, только лёжа. Запах дурноват от спрея, но дышать можно.

      Нет, не дышится. От запаха спрея стало тошнить. Встала, открыла окно. Или комары налетят или меня стошнит. Стало немного легче дышать. Свежее дыхание ночи облегчило моё самочувствие.

– Что за чертовщина!

         Через некоторое время гость снова появился.

         – Вот живучая скотина. Ему и «Тайга» не помогает. Надышался, а вместе с ним и я, и снова в бой. Это ж надо так озвереть или голод заставлял идти на верную смерть, ради глотка свежей крови.

         Что делать дальше я не знала. Он – голодный, я – злая.

         Накрылась простынёй, оставив снаружи только нос. Комар протиснул свой нос через простыню, и куснул всё-таки меня.

         –Ах ты маленькая дрянь! Как ты меня достал! Ну что ты ко мне привязался? Я что, донор для тебя? Не дам я тебе своей крови, понял?

         Снова встала, включила свет, закрыла окно. Села на диван и ищу его глазами на ковре, на диване, на постельном белье. Я представила, как он сидит, смотрит из укрытия на меня и ехидно улыбается.

          – Ну где же ты, маленький кровосос? Притаился и наблюдаешь за мной?

Любуешься моей наготой. Не достанусь я тебе. Если я тебя не убью, то голодом заморю, это точно.

         Посмотрела на часы – три часа ночи. Пошла на кухню выпить таблетку от давления и напиться просто воды. В горле пересохло от спрея.

         – Ну что, мерзавец, будем продолжать воевать? – вернувшись с кухни, сказала своему не прошенному гостю.

         – Как же он такой маленький, а я такая большая и не могу с ним сладить? Не могу его одолеть? Кто же из нас выйдет победителем? – Уже мысленно рассуждала я.

 Вот он пролетел прямо перед моим носом, как бы дразня меня.

Я хлопнула ладонями, но снова промахнулась. Это получается, что я ему ещё и аплодирую? Вот паршивец.

          Взяла в руки спрей и забрызгала всю комнату, но открыла окно. Легла с чувством исполненного долга и накрылась простынёй. Тишина. Я медленно погружаюсь в сон. От окна потянуло свежим воздухом, уже предутренним. Блаженство. Но блаженство продолжалось не долго. Я снова услышала противный писк.

         – Это он или другой? Может другой залетел в окно?

         Всё, мне уже не до сна. Писк был приглушённым. Наверное, он нанюхался спрея, как наркоман и летел, не разбирая дороги. Он стукнулся об мой лоб, а я себя треснула по лбу, но «ЭВРИКИ» не произошло. Я завернулась простынёй с головы до ног, как кокон. Было душно, но я терпела. Я упрямая.

Я сказала, что не дам крови напиться.

         Уже стало светать. Я измождённая, разбитая, сонная, но непобедимая, лежала и смотрела в окно. Больше я не слышала «работающего двигателя»

моего врага. То ли он улетел голодный восвояси, то ли умер от голода, но я ему крови напиться так и не дала.                       

Подноминация «Для детей и юношества»

 

                              Пелямени

 

Хорошо, когда приезжают гости. Дети это понимали так – раз едет гость, то везёт с собой гостинец. А кому не хотелось гостинец от гостя. Пусть любой, а ещё лучше, если привозят и дарят конфеты. Но гости приезжали очень редко в эту семью. В таких семьях, как тёти Маши и дяди Пети, лакомство покупалось очень редко. И вот тётя Маша получила письмо от своей двоюродной сестры с Урала, что та собирается приехать в гости к ним в Крым, в Керчь первый раз в жизни. Тётка ехала в «разведку», как говорили взрослые. Если ей тут понравится, то они со своей семьёй переедут жить в Керчь. Тётя Маша стала готовиться к встрече своей сестры, а дети тоже, предвкушая от гостьи гостинцы. Тётя Маша посолила хамсы – керченского «деликатеса», наквасила капусты. Каждый из детей думал, что она привезёт. И вот настал день, когда тётя Маша поехала на вокзал встречать сестру, а дети должны были подойти к остановке встречать их обеих и багаж. Вот приехал автобус, а вместе ним мама детей и гостья. Дети ждали тётку Настю, даже приоделись в чистое, как приказала тётя Маша. Тётка была возрастом почти такая, как их мать, только толстая, грузная.

Когда вышли из автобуса, то тётка командным голосом сказала:

 – А ну, бусурмане, держите мешок крепче. Это вам гостинцы, вам и нести.

Тётка Настя одним движением рук схватила мешок и передала его в руки детям. Тёте Маше досталась сумка с поклажей, а тётка Настя шла пустая, уставшая от длинной дороги. Дети втроём еле тащили за углы мешка поклажу и всё думали – что там такое тяжёлое? Не камни же она привезла, хоть по очертанию было похоже на булыжники. Вася, Миша и Ира, когда отдыхали, ощупывали мешок, теряясь в догадках. Детвора от усталости еле передвигали ноги.

– Скорее бы дойти и заглянуть в мешок – шептала Ирина своим братьям.

И вот все в сборе во дворе и тётка Настя разрешила развязать мешок. У детей слюнки потекли, представляя, как они едят конфеты или что-то очень вкусное. Но какое было их разочарование, когда мешок был развязан. В нём оказалась уральская картошка – крупная, с пол-литровую банку размером. Несколько картошин – и целое ведро. Дети не верили своим глазам, что всё место в мешке занимала картошка.

– А гостинцы где? – вырвалось у Иры.

 – А это и есть гостинцы – ответила тётка.

Ира подумала – может они в сумке? Но и в сумке их не оказалось. Там была одежда тётки и ещё кое-что, но не гостинцы. Разочарование было полным.

– Зачем она в гости приехала, если гостинцев не привезла – почти со слезами пожаловалась своим братьям Ирина.

– Так значит, зря её мы ждали, да ещё тяжеленный мешок тащили – обиженно произнёс Миша.

– Зачем нам нужны такие гости – также с обидой в голосе прошептал Васька.

Тётя Маша попросила детей снять «парадный мундир» и надеть всё домашнее или уличное. Дети переоделись и рассерженные вышли на улицу, где их ждала уже уличная компания, а женщины остались готовить ужин по случаю приезда гостьи.

Детвора окружила своих соседей.

– Ну, что привезла тётка? Поделитесь конфетами? – начал Вовка.

– Какие конфеты. Там картошка. Как будто у нас своей картошки нет. Вот додумалась – не унималась Ира.

Тётку уже невзлюбила детвора – жадная.

Когда Ваську, Мишу и Иру позвали к ужину, то дети еле шли и нехотя садились за общий стол. Что может быть там вкусного – картошка с хамсой. Но, когда тётя Маша раздала всем в тарелку по картошине с хамсой и капустой, а сверху жареный лук, то это было что-то сказочное. Такой вкусной картошки они никогда не ели. Она была сладкая, рассыпчатая, да ещё с хрустящей капустой и огурцом. Вот тогда все узнали цену «гостинца». У них была своя картошка, но мелкая. Самая крупная – с яйцо, «американка» называлась. Тоже вкусная, но не такая, как уральская.

Картошку со стола смели быстро. Такая вкуснятина не сравнится ни с какими конфетами.

– Конфеты ещё будут в вашей жизни, а вот такой картошки никто вам не привезёт с Урала – довольная своими гостинцами сказала тётка Настя.

– Это самая вкусная картошка в мире – важно подтвердила она – другой такой не найти – гордилась своей картошкой тётка.

Но вот ей не понравилась наша керченская хамса.

– Что же это рыбаки мальков наловили, не дали рыбе вырасти. У нас рыба по метру в длину, а вы мальков едите. Не нравится мне она, сами ешьте.

Как ни уговаривали тётку попробовать, не смогли уговорить. Нет, и всё тут.

После ужина все довольные пошли спать, поглаживая животы. Так вкусно поели, что даже про конфеты забыли и про тётку.

На другой день после завтрака, в воскресенье, тётка Настя решила всех побаловать вкусненьким. Так и сказала:

– Побалую я детишек пеляменями. – Она так по-уральски назвала пельмени. Говор был уральский, башкирский, русский и ещё какой-то.

– Так, детишки, если мне будете помогать, я настрапаю вам пеляменей. Матери вашей некогды на такую ораву страпать, а я гость, времени у меня многа, а в подмастерьях будете вы, понятно? У нас эта праздничная еда. Лепим всей улицей, роднёй и в основном зимой, когда морозы. Лепим по очереди в каждой избе, чтобы всю зиму есть. На улице морозим, а затем складываем в мешки. А ну-ка тащите корытце для рубки мяса. А ты, Мария, неси мясо, муку и остальные причиндалы. Ирка, а ты чисти лук, да побольше.

– А я плакать буду от лука – возмущалась Ира.

– Ничего, все слёзы не выплакаешь, а только глаза промоешь – красивые будут.

Тётка командовала всеми, как будто всю жизнь тут жила, и они ей должны были подчиняться. Но что поделаешь, если хочешь есть пельмени, то будешь делать то, чего хочет тётка Настя. Она говорила:

– Не потопаешь – не полопаешь.

Когда лук был начищен, его тётка смешала с фаршем. Тесто было замешено тётей Марией, детей отправили мыть руки с мылом.

– А ну марш всем руки мыть и мне показывать.

Дети кинулись к умывальнику.

– Кто больше всех налепит, тот больше и съест. Муку на пол не сыпать, фарш сырым не есть – как на камбузе продолжала раздавать команды подчинённым тётка.

– Приступам к работе – объявила «командирша», – так втихаря уже прозвали её дети.

Тётка Настя лихо раскатала тесто в жгуты, затем порезала на кругляшки, которые детвора раздавливала руками и только потом она их раскатывала скалкой по несколько штук вместе. Дети смотрели за её руками и удивлялись, как она такая толстая, а как быстро со всем управляется. Вот уже целая гора лепешек.

– Когда же мы со всем этим управимся? – осторожно спросила Ира.

– А нас-то вон сколька многа. За пару часов управимся. Чего тут ляпить. Вы многа не видели. Аднаго теста и фаршу по целому тазу бывало – не унывала тётка и старалась подбадривать всех.

– Эта баловство, а не работа. Эта на один раз поисть семье, а на завтра уже и нету.

– Вы столько много едите пельменей и животы не треснут? – задала вопрос удивлённая Ира.

– Неа. От пеляменей животы не треснут. Ани растягиваются, получают давольствие – спокойно, но уверенно сказала тётка.

Она продолжала всё говорить, рассказывать, а сама руками так орудовала, что дети не успевали наблюдать за её работой. Уже целые стопы лежали лепёшек на столе, кружочки были ровные, тонкие и просто вылетали из под скалки. Как ей удавалось одновременно говорить и работать быстро руками. Она как будто услышала вопрос Иры и снова выдала.

– Когда руки работают, то и рот должён работать. Мы ещё во время стряпания и песни поём. Язык-то не мешает рукам. Так веселее и быстрее дело делатся. Поняли, детки?

– Так, раскладывайте кругляшки и ложкой раскладывайте фарш сверху, да понемногу, чтобы заляпились – объясняла тётка, как будто делали впервые в жизни в этой семье, но все послушно исполняли указания. Даже тётя Маша тихо слушала и молчала.

 Теперь пошёл процесс лепки. Ваське, как самому меньшему, дали поручение складывать готовые пельмешки на фанерную доску.

– Защипывайте аккуратно, чтобы мясо не вылезло – опять делала замечание «командирша».

Почти два часа мучительного изнурения и всё было готово. Голодная детвора уже слюнями захлебывалась, представляя, как они их едят. Запах ароматного фарша витал по комнате, нагоняя аппетит. Последние штрихи – уборка стола, мытьё рук и долгожданный ужин с пеляменями. Это был настоящий праздник живота. Слюнок наглотавшись вдоволь, пока лепили, теперь ели, сколько влезет. Действительно животы ни у кого не треснули, а только сильно растянулись. Этот ужин все запомнят надолго, ведь он был намного вкуснее, чем какие-то там конфеты.

Категория: МАЛАЯ ПРОЗА | Добавил: sprkrim (08.04.2022)
Просмотров: 84
Всего комментариев: 0
avatar