КОВАЛЬЧУК Тамара Васильевна (г. Минск, Республика Беларусь)

Тамара КОВАЛЬЧУК (г. Минск, Беларусь)

Номинация «Малая проза»

Подноминация «О жизни и любви»

                       

                                                           Наследие

 

          Автобус весело бежал по ровной асфальтированной дороге, время от времени сигналя, тем самым оповещая незадачливых пешеходов о своём присутствии. Яркое весеннее солнце заглядывало в окна и рассеивалось зайчиками по обшивке салона.

Василий, сидевший на первом сидении, щурил глаза, прикрывал их ладонью, так как рассмотреть что-либо в этих бликах было невозможно. Ему так хотелось увидеть поле, лес, реку, которые он оставил на долгие годы своего скитания. А прошло с того страшного дня уже тридцать четыре года.

Как сейчас, перед глазами предстали любимая жена Евдокия и доченьки Меланья да Катюша…

       Они проснулись очень рано, собираясь поехать в Гомель. Выйдя на улицу, маленькая Меланья захлопала в ладошки и закричала: «Папка, папулецка, класата на небе». Обернувшись, Василий увидел далеко за лесом, в сторону города Припять, огромных размеров зарево. «Это не красота, деточка. Наверное, лес горит», – сказал он с сомнением: уж слишком высоким было пламя. «Ладно, дети, пора ехать. Дорога ведь не близкая», – помогая девочкам сесть в машину, проговорила Евдокия. Весь свой путь они смеялись, пели песни, шутили. К девяти часам утра были на месте. Город встретил их ласково и загадочно. Пройдя медосмотр в областной больнице, отправились на набережную реки Сож, а потом в имение графа Ивана Паскевича. Малышки визжали от восторга, кормили с рук свободно гуляющих белочек, угощали хлебом птичек.

         День закончился очень быстро. В гостиницу они пришли, когда солнце спряталось за горизонтом. Довольные и уставшие, приняли душ и улеглись на своих кроватях. Дети совсем скоро засопели. А Василий с Евдокией долго ещё обсуждали удачную поездку, радостные возгласы девочек и зарево, увиденное ими утром за лесом. «Как бы беды не случилось, Васенька», – прижавшись к мужу, шептала женщина. «Спи, родная. Всё будет хорошо», – приласкав жену, ответил Василий. Как же он любил, эту маленькую женщину, подарившую ему дочек и сделавшую его жизнь необыкновенной!

      Утром, проснувшись, счастливая семья отправилась после завтрака в санаторий «Чёнки», расположенный недалеко от города. Василию хотелось показать детям  сосновый лес и берег реки с замысловатым пляжем. Как и субботний день, воскресный закончился очень быстро. И в четыре часа дня путешественники, отдохнувшие, набравшиеся сил и вдохновения для дальнейшей жизни,  попрощались с нарядным и статным городом, и отправилась в обратный путь.

Вернувшись домой, Василий расспросил соседей о пожаре, но никто ничего не видел.

Он проехал к озеру, заглянул за Карповские горы, прошёлся по лугу. Всё было в порядке, но непонятная тревога, комом засевшая внутри, не выходила и не давала дышать. Выросший здесь мужчина, наклонился над бьющим из-под земли родником. Фонтанчик воды то пускал пузыри, то подскакивал высоко в воздух. Его игра завлекала, затягивала в магию, рождённую природой. Как же любил Василий такие минуты, приносившие наслаждение и восторг! Как радовался он этой земле, на которой жили его отец, его деды и прадеды! И всё это он мечтал передать своим детям и своим внукам.

           Перейдя через брод, Василий вернулся домой. И жизнь потекла своим чередом. Только каждую ночь во снах видел заботливый отец  своих детей, плачущими за рекой. Они кричали, махали руками, прося о помощи. Но сколько бы ни искал Василий лодку, чтобы переплыть реку, её нигде не было.

А пятого мая к их дому подъехала большая грузовая машина с солдатами.

Растерянная Евдокия выбежала из дома и, увидев людей в военной форме, закричала что есть мочи: «Люди, война». Военнослужащие успокаивали её, но расстроенная женщина не могла прийти в себя. К ней подошёл Василий и, обняв, тихо проговорил: «Евдокиюшка, на тебя дети смотрят. Успокойся и собери вещи. Мы должны уехать. Беда пришла в наш край: взорвалась атомная станция в Чернобыле. Здесь много радиации, а это очень опасно для жизни». Евдокия сразу присмирела, вытерла лицо руками и вошла в дом. Она быстро собрала пожитки, но солдат, вошедший вслед за ней, сказал, что ничего брать нельзя, кроме документов. Пуще прежнего заголосила, убитая горем, женщина. Но теперь на плач никто не обращал внимания. Взяв Евдокию под руки, солдаты передали её Василию, уже сидевшему в машине. Дети, глядя на маму, тоже расплакались.

С той самой минуты потекла жизнь по другому руслу – тяжёлому, ужасающему и коварному. Через пять лет заболела Катюша, а через полгода слегла и Меланьюшка. Диагноз звучал, как приговор – лейкемия. Врачи долго боролись за их жизни, но спустя три года девочек не стало. Радиационное облучение первых дней после трагедии на Чернобыльской атомной станции сделало своё дело.

После похорон Евдокия замкнулась и до последних своих дней не проронила ни одного слова…

                - Помоги, Господи, выдержать мгновения встречи. Помоги, Господи, не разрыдаться, не упасть, – наклонившись, бормотал тихонечко, сидя в автобусе, уставший от перипетий жизни, мужчина.

- Что ворчишь, старик? – обратился к нему юноша с разукрашенным татуировками лицом.

- По-старчески и ворчу, сынок. Для меня эта дорога слишком длинная и утомительная, – ответил Василий, не поднимая головы.

- А на кой ляд тогда тебе эта поездка, если всё так плохо? – не отставал молодой человек.

- Да я и сам точно не знаю. Много лет запрещал себе даже думать об этом, а тут, как будто кто шило в мягкое место всадил. Вот я и не смог усидеть дома. Тянет меня эта земля, ночами снится и всё зовёт к себе. Наверное, время моё на исходе.

- Не переживай, дед, всё будет хорошо. Как только увидишь нашу удивительную природу, так и уезжать обратно не захочешь.

- Ваши места? А чей же ты будешь, такой шустрый?

- Родителей своих сын я. А что?

- А кто твои родители? Как их зовут?

- Отец мой Иван Петрович Калита, а мама – Татьяна Михайловна. Неужто ты их знаешь?

- Отца знаю. Помню его подростком.

- Так ты здесь жил раньше, дедуль?

- Жил. И с дедом твоим Петром дружбу водил. Только беда разбросала нас по Земле-матушке.

      Василий, погрузившись опять в воспоминания, замолчал. Перед глазами пробежало босоногое детство, сладостная юность, вся в заботах зрелость, и тот роковой для всех день – двадцать шестое апреля, унёсший навсегда счастье и дорогих сердцу людей.

И по щетинистой щеке, испещрённой глубокими морщинами, побежала непрошеная слеза.

- Эй, дед, ты чего? Может, автобус остановить? – долетели до мужчины слова собеседника.

- Нет-нет, не надо, Иваныч. Всё нормально. У стариков слёзы частые гости. Не обращай внимания, – опомнившись, ответил Василий.

- Да какой я тебе Иваныч? Алёшкой меня зовут.

- Спасибо тебе, Алёшка. Хороший ты человек. Только вот, зачем лицо своё испоганил этой чертовщиной?

- С дуру и испоганил. Хотел отцу досадить, да не получилось. А зараза на мне осталась.

- Родителей уважать надо, Алёшка. Они тебе жизнь дали.

- Я уже это понял, да поздно: умер батя. А я от горя уехал сюда, на его родину. И влюбился в этот край до безумия. Сейчас дедушкин дом восстанавливаю. Если захочешь, старик, приходи. Буду рад твоим советам.

     В это время завизжали тормоза транспортного средства и автобус остановился. Люди поспешно стали покидать свои места. Вместе с ними вышел и Василий, подталкиваемый неугомонным Алёшей.

- Ну, бывай, дед. Моё слово остаётся в силе. Жду тебя, – протягивая руку, сказал парень.

- Бывай, сынок. Даст Бог, встретимся. А пока я поспешу к своему дому.

       Распрощавшись с парнем, Василий направился в сторону знакомой до боли улицы. Он сразу отметил, что деревня сильно изменилась: из когда-то стоявших трёхсот домой, виднелись всего пять, шесть. Пустота, царившая в деревне, навеяла тоску и придавила грудь. От боли пожилой человек остановился, достал из сумки бутылочку с водой и, сделав пару глотков,  положил обратно. Дышать стало легче. Набрав в лёгкие воздуха, шумно выдохнул и закрыл глаза.

-Боже, если ты есть, сделай так, чтобы мой дом был цел. Сделай так, чтобы мой сад встретил меня пышным цветением, как  когда-то, – прошептал он и, еле переставляя ноги, отправился дальше. Но чем ближе подходил Василий к своему родовому «гнездовью», тем меньше оставалось надежды на его сохранность. И когда до подворья осталось метром триста, перед растерявшимся человеком открылась ужасная картина: дальше не было ни домов, ни деревьев, ни заборов. Казалось, что здесь прошёл страшный ураган, сметая всё на своём пути. Ноги отказались слушаться Василия, руки затряслись. Растерянно он смотрел по сторонам, будто бы искал чьей-то поддержки. Но рядом никого не было. Сумка, почувствовав свободу, сползла с плеча и упала на дорогу. А убитый увиденным мужчина, опустившись на колени, пополз, крестясь и охая. Достигнув места, где стоял когда-то дом, растянулся на сочной траве. Из глаз брызнули слёзы. Это были слёзы отчаянья, слёзы горечи, и слёзы радости от встречи с прошлым, с наследием, полученным от отца. Василий плакал, не стесняясь. Он целовал землю, беря её в горсть, целовал траву, примятую им.

-Господи, прости меня, грешного. Прости меня за то, что бросил свой родной уголочек, за то, что не смог защитить его. Прости меня и я останусь здесь, ибо нет ничего священнее своего края, своего дома, своей земелюшки. Я знаю, как болит её душа. Я знаю, как она плачет, теряя нас, своих неразумных детей.

Ветер трепал волосы измученного тяжёлой судьбой мужчины, а он всё плакал и плакал, не замечая ничего вокруг себя.

                  На следующее утро Алёшка, направляясь на озеро, обратил внимание на знакомую куртку, лежащую в траве. Подойдя  ближе, он узнал и её, и её хозяина, с умиротворением смотрящего в небо. В сжатых кулаках его была земля.

           

Подноминация «Для детей и юношества»

                                                

                                               КОШЕЛЁК

 

            До чего же сегодня хороший денёк!  Санька была на седьмом небе от счастья: мама подарила ей новенький велосипед! И вот она уже пятый раз ехала на нём из одного конца улицы в другой. Её голубые глазки то и дело смотрели по сторонам: не видят ли её ребята. Вот обзавидуются!  Но утро было раннее и на улице пока шли только редкие прохожие, которым не было никакого дела до девочки.

            Подъезжая почти до самого дома, Санька заметила у края дороги красивый пакет и остановилась. Она положила велосипед и подняла находку. В пакете лежал серого цвета старый кошелёк. Девочка осторожно открыла его и, о чудо, увидела деньги.

            - Вот это день рождения, –  прошептала она в изумлении, – даже  Бог мне прислал подарок.

Она спрятала свою невероятную находку в карман и, подняв велосипед, побежала домой. Санька осмотрела всю свою комнату, но так и не решила, где можно спрятать деньги. Для этой цели, как ей казалось, ничего не подходило. Ведь мама убирает в комнате каждый день и обязательно найдёт её тайник. «Да к тому же маму ни за что не обманешь. Она всегда всё знает и видит», – так думала Санька. Но вот взгляд её упал на плюшевого Мишку. Девочка разорвала нитки по шву ушка и засунула туда купюры, а дырочку скрепила булавкой.  Пустой кошелёк она засунула за отопительную батарею. Теперь можно было продолжать катание на велосипеде.

- Александра, – послышался голос матери, – ты где? Пора идти на рынок. У нас совсем мало времени.

- Я в комнате, мама, – откликнулась Санька, – уже бегу.

Девочка ещё раз оглядела Мишку, посадила его на кровать и, довольная собой, захлопнула дверь. Взяв несколько пакетов,  она вышла на улицу. На душе было хорошо и спокойно. У неё сегодня настоящий день рождения с подарками и праздничным столом. Да ещё и гости придут. Как  хорошо, что  есть мама! А мама у Саньки, София Матвеевна, очень добрая и чуткая женщина. Она любила жизнь и людей, обожала свою непоседу-доченьку, помогала всем, кто  нуждался в её помощи. Была против лжи в любых её проявлениях.

            Возле дома Санька увидела людей, которые что-то обсуждали,  успокаивали пожилую женщину.

- Доброе утро, соседи. А что у вас случилось? Может, мы с дочкой сможем вам чем-то помочь? – улыбаясь, спросила мама Саньки.

- Да вот, Анна Ивановна потеряла пакет, в котором был кошелёк. А там у неё последние деньги.  Ведь до следующей пенсии ещё две недели. И как теперь человеку жить? – ответил старик с палочкой.

- Давайте все вместе поищем, поспрашиваем людей. Может, кто и видел утерянный пакет, – сказала София Матвеевна.

Санька стояла на некотором расстоянии, заливаясь краской. Она сразу поняла, что взрослые говорят именно о том кошельке, который уже лежал в её комнате. Но как она может его вернуть? Ведь это ей Бог послал подарок. Нет, Санька не была готова расстаться с находкой. И девочка, пятясь, стала отходить за дом. Но в это время её окликнула мама:

- Доченька, помогай нам. Видишь,  какая беда у человека.

- Я уже ищу, мама, – ответила Санька, пряча глаза. Ей казалось, что все знают о её находке. От волнения девочке мешали даже  её собственные руки, в которых она несла пакеты.

Через некоторое время, ничего не найдя, Софья Матвеевна с досадой сказала:

- К большому моему сожалению нет нигде пакета. Наверное, надо обратиться в милицию. Ну, а нам с Александрой  пора. Вы, дорогие соседи, простите меня. У моей дочери сегодня день рождения, надо всё успеть. Постарайтесь уж тут без нас. А пока, Анна Ивановна, вот вам от меня деньги. Пусть это небольшая сумма, но на первое время  хватит.

Анна Ивановна взяла протянутые ей купюры и заплакала. Ей было стыдно за свою бедность и невнимательность. Пожилая женщина давно уже жила одна. Родственников у неё не было, а муж умер много лет назад. Всей её семьёй были два рыжих кота и она.

             София Матвеевна, взяв за руку дочь, поспешила в сторону рынка. Всю  дорогу она думала о бедной женщине. Но чем помочь ей, что сделать, чтобы облегчить её жизнь? Ну да ладно. Сегодня других забот полно, а вот в понедельник София Матвеевна решила кое-что предпринять.

             Вскоре они дошли до рынка.  Людей здесь было много. Шум стоял, будто в улье. Это и придавало рынку особый колорит, который так любила женщина. Она направилась вдоль прилавков с овощами, не отпуская от себя Саньку.

- Смотри, дочка, какой урожай в этом году – просто загляденье! – говорила с восторгом София Матвеевна.

Санька равнодушно смотрела на горы помидоров, огурцов и капусты. Ей было всё равно, что здесь лежит,  и что будет покупать мама: стыд душил её и мешал воспринимать происходящее.

- Да что с тобой, Александра? Давай, шевелись, - с негодованием произнесла  мама. Она выбрала овощи, большущий арбуз и сочную дыню. Расплатившись, подхватила сумки, одну вручила Саньке и, довольная собой, пошла к выходу. Девочка еле плелась за ней. Она понимала, что сейчас опять придётся встретиться во дворе с соседями. Но там уже никого не было. И только рыжий кот Анны Ивановны безучастно лежал на карнизе подъезда. «Счастливый», – подумала Санька и прошмыгнула в открытую дверь.

Оставив сумку на кухне, она зашла в комнату и закрылась. Голова её разболелась,  живот сводили судороги, пальцы рук немели. Девочка не могла объяснить своего состояния. Она уткнулась  в подушку и заплакала. Мама, услышав плач, поспешила в комнату Саньки, но не смогла войти, так как дверь была закрыта на ключ.

- Александра, доченька, случилось? Тебя кто-то обидел? – спросила она ласково?

- Нет, мама, просто голова разболелась. Я полежу, если ты не против.

- Ну,  хорошо. Я пойду в магазин за тортом, а ты прими анальгин.

- Да, мама. Я обязательно приму, – ответила Санька и  ещё больше разревелась. Ей казалось, что мир в одночасье рухнул, что никакого праздника не будет и она совсем никому не нужна. Горькая досада не давала ей дышать. Слёзы текли из глаз и падали в подушку. Обессиленная, она уснула.

            Проснулась Санька от стука. Это была мама. Девочка открыла дверь и увидела заплаканное лицо дорогого ей человека и милиционера, который, сидя за столом, что-то писал. Он то и дело поглядывал на Софию Матвеевну и крутил в недоумении головой.

- Мама, что произошло? – спросила растерянная Санька.

- Мой кошелёк украли в магазине. Из сумки вытащили. А там были все мои сбережения. Как же теперь стол накрыть? С чем гостей встречать?

- Может, вы его дома забыли? – спросил милиционер.

- Нет, что вы.  Я ведь после рынка и не доставала его из сумки.

- Тогда будем искать, гражданочка. Не волнуйтесь, найдём вора. От нас никто ещё не уходил.

- Я очень надеюсь на вас, –  ответила София Матвеевна, вытирая слёзы. 

- Но вы, всё же,  поищите дома. Может, найдётся ваша пропажа, –  с невозмутимым видом произнёс человек в погонах.

- Как же мне теперь быть? Где взять денег, ведь у меня столько выплат, – не успокаивалась женщина. Губы её дрожали, руки тряслись.

Девочка видела переживания мамы,  и ей стало очень стыдно за своё поведение, за то, что скрыла от всех свою находку. Что же ей теперь делать? Может признаться? А если мама сейчас вместе с милиционером начнут искать мамин кошелёк?  И Санька вдруг представила себе, как мама нашла кошелёк Анны Ивановны, как она смотрит на неё, свою любимую доченьку, как она её осуждает.  Нет, мама  уже больше никогда не будет уважать её, доверять все свои секреты.  Голова у девочки  закружилась,  лицо  побелело,  и она начала сползать по стене.

- Сашенька, – крикнула София Матвеевна и бросилась к дочери. Сразу же подбежал и милиционер. Он подхватил  девочку и положил на диван. Вскоре приехала скорая помощь, вызванная представителем правопорядка. Все бегали и хлопотали вокруг Саньки, а она лежала и плакала, не в состоянии успокоиться.

- Нервное, нервное истощение у вашей девочки, – констатировал факт врач. Он сделал укол, дал выпить таблетки валерианы и попросил не беспокоить больную. Санька вскоре уснула, забыв о своих горестях. Милиционер ушёл, пообещав зайти завтра, а мама  на кухне  попыталась что-то приготовить для гостей, которые должны были прийти совсем уже скоро. Из рук всё валилось. Она  собралась с силами, отогнав плохие мысли.  Но они всё время занозой сидели в голове и  мешали  сосредоточиться. Женщина  никак не могла понять, что же произошло с её любимой доченькой.

София Матвеевна уже нарезала салат, приготовила рулеты и поставила на стол приборы, когда зазвонил дверной звонок.

- Иду, иду, – выглянув в прихожую, в полголоса сказала хозяйка. Она открыла дверь. За порогом, широко улыбаясь, стоял милиционер и рыжеволосая женщина лет сорока с большими зелёными глазами. Она держала за руку мальчика лет восьми.

- Извините за беспокойство, София Матвеевна, но мы к вам с хорошими новостями. Вот, познакомьтесь, пожалуйста, с этими замечательными  людьми. Это Наталья Сергеевна, мать Серёжи. Они сегодня ходили на рынок за арбузом,  и около  лотка  Серёжа нашёл кошелёк, который и передал своей маме.  И на ваше счастье, София Матвеевна, в вашем кошельке лежала квитанция по оплате коммунальных услуг. Наталья Сергеевна с сыном  побоялись к вам идти и поэтому обратились в наш  отдел. Так что, вот, держите свою пропажу. Только пересчитайте сейчас деньги: всё ли на месте.

- Ой, что вы говорите такое?! Спасибо вам всем за честность и порядочность. Я и не надеялась увидеть  кошелёк, а тем более  деньги, – ответила обрадованная хозяйка.

- И всё же пересчитайте, для порядка, – настаивал  участковый.

- Ну,  хорошо, – ответила смущённо женщина. Она пересчитала купюры и, улыбнувшись,  пригласила гостей в квартиру.

- А что за праздник у вас сегодня? – спросила Наталья Сергеевна.

- У моей дочери  день рождения. Сейчас должны прийти наши друзья. А вы у нас почётные гости и всегда будете самыми желанными. Спасибо вам огромное. Теперь я ещё больше буду верить в доброту людскую, – радостно ответила София Матвеевна.

            Санька проснулась от шумного разговора за дверью. Она тихонечко поднялась и выглянула из комнаты.

- Ой, Сашенька, как хорошо, что ты проснулась. А к нам гости пришли. И, знаешь, они нашли мой кошелёк – на рынке. Я так рада, что твой день рождения ничем больше не огорчён, – сказала София Матвеевна. – А сейчас одевай  своё любимое платье и за стол: будем начинать праздник.

             В дверь опять позвонили и в квартиру вошли друзья и родственники именинницы. В их руках были огромные букеты цветом.  Когда Санька вышла из своей комнаты, все стали поздравлять её с праздником. Санька принимала подарки, говорила всем «спасибо». Чувство радости переполняло её душу. И вдруг, она увидела потухший взгляд Анны Ивановны – женщины, потерявшей свой кошелёк. Она подала девочке книгу и расписную шкатулку:

- Это для тебя, Сашенька. Твоя мама пригласила меня на ваш праздник, за что я ей очень благодарна. Уже много лет я никуда не ходила и не посещала никаких мероприятий. Поздравляю тебя, и желаю быть самой счастливой.

 Девочка растерялась и выпустила из рук цветы. Как же ей было стыдно! На глаза опять навернулись слёзы, дыхание перехватило.

- Сашенька, тебе опять плохо? – испуганно спросила мама.

- Да, мамочка, мне очень плохо, – давясь воздухом,  произнесла Санька. – Мне очень тяжело и стыдно за себя, за свой неправильный поступок. Это я утром нашла пакет с кошельком и спрятала его. Это я решила, что  Бог поздравил меня  таким образом и  ничего никому не сказала о находке.  Я  спрятала деньги в комнате. А когда на улице все соседи искали пропажу, я побоялась признаться и молчала:  испугалась, что меня обвинят в воровстве. А я ведь не воровала, а нашла на дороге.

 Плача, девочка скрылась за дверью, и уже через минуту стояла с кошельком в руках. Она подошла к Анне Ивановне, протянула его и сказала:

- Простите меня, пожалуйста. Я не  думала, что кто-то может так страдать из-за потери  в то время, когда я радуюсь находке.  Даю вам честное слово, что никогда больше так не поступлю.

- Самое главное, что бы ты сама себя простила. Но я верю, что из тебя выйдет прекрасный человек, – улыбаясь,  ответила пожилая женщина.

- Ну, всё. Думаю, что нам пора за стол:  картошка стынет, – весело вступила в разговор София Матвеевна.

Все дружно уселись вокруг стола и застучали вилками. Санька, сияющая от счастья, смотрела на своих гостей. Ей было так легко, как будто с её плеч сняли тяжёлый груз.

Категория: МАЛАЯ ПРОЗА | Добавил: sprkrim (30.03.2022)
Просмотров: 136
Всего комментариев: 0
avatar