ЛУШНИКОВА Елена Игоревна (г. Белебей, Башкортостан)

Елена ЛУШНИКОВА (г. Белебей, Республика Башкортостан)

Номинация «Малая проза»

Подноминация «О жизни и любви»

Два килограмма пятьсот грамм

- Я из твоей собаки колбасу сделаю, если еще раз она все мои клумбы перекопает, - из окна пятиэтажного дома высунулась разъяренная пожилая дама.

- Она больше не будет, честное слово! Простите её… То есть, меня… То есть, нас… Пожалуйста, простите! - замешкался девятилетний ребёнок. Он начал всеми силами тянуть поводок. На мгновение даже вообразил себя Гераклом. Но овчарка упиралась лапами в бордюр, уж больно ей понравились грядки с петуньей. Женщина возмущённо посмотрела на мальчишку и упрямую собаку, закатила глаза и задёрнула шторы.

Шёл второй месяц лета. Ближе к вечеру знойная жара начала спадать. Небо покрыли розовые облака. Двор дома пятнадцать на пятнадцатой улице жил своей жизнью. На голубятне важно перебирал крыльями Михал Михалыч – одноглазый голубь, местная знаменитость. В городе его узнавали по необычному оперению –белоснежные крылья украшали чёрные сердечки. Рядом с птичьим царством за небольшим железным столиком пенсионеры играли в дурака. О! Любое казино могло им позавидовать. Бурное обсуждение иногда доводило мужиков до драки. Только вот суставы не давали сделать резких движений. Поэтому приходилось решать путем мирных переговоров, на чьей стороне победа.

 Дети беззаботно бегали с разбитыми коленками. И всё прекрасно, если бы не одно «но».

Жильцы пятнадцатого дома на пятнадцатой улице уже второй месяц кипятили воду в чайнике и кастрюлях, чтобы помыться. Горячая вода казалась роскошью. Электричество также отключали каждую неделю стабильно на два дня. Через некоторое время была подписана стопка бумаг о непригодности помещения к капитальному ремонту. Хозяев квартир переселили в новую пятиэтажку.

Спустя двадцать лет стены здания частично развалились. Окна со временем выбила компания местной молодёжи. На бетонном полу валялись использованные шприцы, бинты и разбитые бутылки. Слева от входа во второй подъезд виднеется спуск под землю - в колыбель маргиналов.

В провинции заброшки – частое явление. Но по воле случая в подвале дома пятнадцать, словно в преисподней, лежал на деревянных ящиках, мучительно выл неизвестного возраста человек. Он другой. От слова совсем. Его ничто и никто не интересует. Он - туша с жёлтыми от смока зубами. Его лоб давно покрыт морщинами не по возрасту. Тело обрюзгло, а голова опустела. Все, что его интересует – поиск дозы. Вместо рта у него виднеется нечёткая линия, напоминающая улыбку. В посиневших пальцах он скомкал полиэтиленовый пакет с порошком песчаного цвета. Счастлив ли он? Как бы это парадоксально не звучало – да. В отражении полузакрытых стеклянных глаз виднелась пентаграмма алого цвета.  Веки с каждым вздохом всё больше закрывали расширенные зрачки. Ему стало тепло. Такое блаженство обычно испытывают люди перед самой смертью от холода. Впервые за долгое время он почувствовал себя человеком. Ладонь разжалась. Пакет прямиком полетел на сырой пол. Содержимое рассыпалось и частично смешалось с подвальными испарениями. Едкий запах химии перемешался с могильной прохладой. Его сознание затуманилось. Лучи солнца пробивались в подвал со стороны входа. Все вокруг смешалось в одно грязное пятно. Солнечный свет будто тянул его душу. Она взбиралась по лучикам всё выше и выше. И казалось, совсем долетела до солнца… Как вдруг… Послышались непонятные голоса тысячи людей, разговаривающих на разных языках. Крики мужчин, слёзы женщин, смех детей, звон, рычание животных и машин, пение диковинных птиц – всё это пронзало его сердце единым звуком. И резко оборвалось оглушающей тишиной. Душа стала лёгкой, как перышко.

Послышались женские голоса:

- Сколько?

- Два килограмма пятьсот грамм. Записывайте.

Больничный свет прожигал белые, как бумага, стены родильной палаты. На выкрашенном эмалью деревянном подоконнике вальяжно раскинул свои помятые пожелтевшие листья фикус. Бедное растение познало суть человеческой жизни, оттого быстро состарилось.  За всё своё существование фикус носил несколько диковинных имен, последнее ему было особенно неприятно. Пожухлый Отто искал солнце за треснувшим оконным стеклом, но видел только мартовское плачущее небо. Маленький провинциальный город укрылся покрывалом мокрого снега и совсем не хотел просыпаться. Но стрелка настенных часов четко шла по кругу. Наступило новое утро. Для кого-то формально первое.

 

Категория: МАЛАЯ ПРОЗА | Добавил: sprkrim (30.04.2022)
Просмотров: 76
Всего комментариев: 0
avatar